Куплет
Am F
Когда умолкнут все песни,
C G
Которых я не знаю,
Am F
В терпком воздухе крикнет
C G
Последний мой бумажный пароход.
Припев
Am F
Good-bye, Америка, о,
C G
Где я не был никогда.
Am F
Прощай навсегда.
C G
Возьми банджо,
Am
Сыграй мне на прощанье.
Куплет
Am F
Мне стали слишком малы
C G
Твои тёртые джинсы.
Am F
Нас так долго учили
C G
Любить твои запретные плоды.
Припев
Am F
Good-bye, Америка, о,
C G
Где я не буду никогда.
Am F
Услышу ли песню,
C G
Которую запомню навсегда.
Am = 2000
F = 2010
C = 0003
G = 0232
Эти аккорды легко берутся даже новичками.
Бой (универсальный вариант):
↓ ↓↑ ↑↓↑
(вниз — вниз, вверх — вверх, вниз, вверх)
Этот бой отлично передаёт настроение песни: он не слишком весёлый и не слишком грустный — с лёгким ритмическим качем, что подходит под рефлексивную интонацию песни.
Средний (около 80–90 BPM).
Лучше играть не спеша, вдумчиво, с лёгкой паузой в конце каждого куплета.
Песня «Good-bye, Америка» — это горькая ирония и прощание с иллюзиями. Автор говорит не столько о конкретной стране, сколько о разочаровании в мечте, которую долго навязывали — особенно в позднем Советском Союзе. Америка здесь символизирует несбывшиеся надежды, глянцевую мечту о свободе и западной жизни, которую противопоставляли суровой реальности.
Главный герой чувствует себя чужим в чужой культуре, которую так долго идеализировали. Он прощается с этой мечтой — и с юностью, и с надеждой на «иную» жизнь. Строки «где я не был никогда» и «где я не буду никогда» подчёркивают разрыв между фантазией и реальностью. Это песня о взрослении, разочаровании и переоценке ценностей.
Песня была написана в конце 1980-х годов, на фоне перестроечной эпохи и начала крушения идеологий. Автор текста — Илья Кормильцев, композитор — Вячеслав Бутусов. Это время, когда советская молодёжь начинала задаваться вопросами: что дальше? во что верить? куда идти?
В 1987 году «Good-bye, Америка» вошла в альбом «Князь тишины», и быстро стала гимном перемен, гимном прощания с иллюзиями. Песня резко отличалась от обычной советской поп-музыки — она была глубокой, мрачной и философской. Несмотря на отсутствие прямой политики, её восприняли как манифест поколения.